Как в жизни бывает: знакомишься с девушкой, свидания, встречи, прогулки. Все хорошо, замечательно, прелестно. Красивые слова, дорогие подарки, рестораны, цветы, романтичные ночи. Но мы часто не можем проникнуть за суть вещей и уловить того, что происходит внутри, в душе наших избранниц. Может, им не надо всей мишуры, побрякушек и блестелок, а нужно лишь обычных объятий и понимания? Простых чувств, выраженных как-то иначе, чем выставления напоказ своего эгоизма и материального превосходства.
Недавно я познакомился с девушкой. Мы ехали в одном вагоне метро. Она читала книжку, а я стоял возле дверей и любовался ее лицом. Такое милое и невинное. Когда девушка перестала читать, наши взгляды встретились. Я улыбнулся ей. Какая же прекрасная смущенная улыбка у нее… а глаза… ммм. Неожиданная волна чувств накрыла мой разум. Я подошел к ней и сказал, что крайне удивлен, как бриллианты звезд небесных искрятся в ее глазках. Так мы и познакомились.
В пятницу вечером мы пошли в японский ресторан. Смеялись, веселились, ели суши и роллы. Потом пошли гулять по ночному городу. Бродили по площади, разговаривали о душе, любви и жизни. Я много нового узнал от Кристины. С ней очень интересно. Особенно, когда луна освещает волшебные аллеи парка и легкий ветерок качает кроны деревьев. Когда малиновый рассвет обнял нас прохладой утра, мы пошли домой. Проводил Кристину до двери, она предложила остаться. Я согласился.
На ее загорелой коже после душа искрились капельки воды. Томное дыхание приподнимало упругую грудь. Наши взгляды встретились, говоря о желании без слов. Подойдя к ней, я наклонился и коснулся лицом еще мокрых волос, растворяясь в аромате вереска. Густые каштановые волны… гладил и целовал их, крепко, но нежно обнимая ее. Мои губы спустились ниже, целуя правое ушко. Чуть позже еще ниже… легонько покусывал ее плечико. Когда очередь поцелуев дошла до груди, она крепче сжала меня, приближая горячее тело к себе. Губы и язык ласкали соски нежно-розового цвета.
Я продолжал целовать, то ниже, опускаясь до пупочка, то поднимался до шеи. Чувствовал ее тело, горячее и чуть вздрагивающее при каждом прикосновении губ. Она гладила мою спину, иногда легонько сжимая и через некоторое время нежно лаская, покусывая мочку моего уха самыми кончиками зубов.
Сильным движением поднял ее и отнес на кровать. Она легла на меня… я целовал шею, плечи, губы… Крайняя плоть коснулась гладкого лобка и проникла вглубь. Плавные движения, то быстрые, то немного медленные. Иногда она останавливалась, вводя в себя мой член еще глубже. Мокрые волосы и грудь касались моих губ, и я покусывал соски или водил вокруг них языком, гладя ее спинку и попку.
Жаркое дыхание перешло в стоны, и я почувствовал ее влагу на мне. Она страстно приникла к моим губам и в этот момент мы слились полностью, превращаясь в единое целое. Пришло мое время испытать высшее наслаждение. Она задрожала в сладкой истоме, когда я наполнил ее. Мы легли рядом, тяжело дыша… и через некоторое время вновь слились в поцелуе.
Моя богиня поднялась с постели, накинула белый пушистый халат и ушла готовить чай. Я, молча, курил, смакуя мгновения испытанной страсти. Минут через пятнадцать девушка принесла мне чашку ароматного чая и ушла в ванную. Медовый вкус так расслабляет, что не чувствуешь ни ног, ни рук. Я не могу пошевелиться. Организм совсем не слушается голоса разума. Навалилась паника. Хочется кричать, но онемевшие губы издают лишь непонятные звуки, похожие на мычание.
Кристина вскоре вернулась. Посмотрел на нее глазами, полными растерянности и ужаса. Она легла на постель и облокотилась на мою грудь. В ее руках показался нож.
- Понимаешь, милый, — Кристина усмехнулась. – Я очень не люблю, когда меня используют только для секса. Я не шлюха какая-нибудь.
Котел ее подсознания бурлил силосной жижей ненависти. Прошлые ошибки, не только ее, оставили несмываемый отпечаток на тогда еще чистом сознании. Кровавые ножи разочарования исполосовали бедную душу, растерзали беспощадно, отрезали большие куски. Циничные зубы похоти жадно впились в те отрезанные части, пережевали, смешав их со слюною алчного безразличия. Как можно так поступить с женщиной, жрицей богини? Как можно так грязно обойтись с ней, что ее безумие выливается кровавой рекой мести…
Она беспощадно вонзила нож мне в правый бок. Он прошел как по маслу, через ребра, достигая внутренних тканей. Адская боль.
- Как же я ненавижу, Господи, — она завыла и нанесла еще несколько ударов.
- Ненавижу вас всех. Я не шлюха. Я не шлюха. Я не шлюха.
Кристина отодвинулась чуть назад. Ее халатик распахнулся. Я в ужасе видел возбужденную грудь. Девушка принялась молотить ножом в живот, качая головой в такт каждому удару. Я лежу перед ней совершенно голый и беспомощный. Я истекаю кровью. Чувствую дикую боль и ничего не могу поделать.
- Я не шлюха. Я не шлюха. Я не шлюха. – Повторяла Кристина.
Она сползла чуть ниже и начала ласкать мой уже бесполезный член губами. Примерно через минуту выпустила его изо рта. Я видел, как налились безумием некогда прекрасные глазки. Ненависть, презрение и отчаяние сверкали адскими огоньками, жар которых заставил ее вонзить нож в мой лобок. Я молю Бога о смерти.
Я не шлюха. Я не шлюха. Я не шлюха. – Ее мантра отдавалась жуткой болью в моей голове.
Взвизгнула и легким движением отрезала член, превращая меня в полнейшее ничтожество. Взяла его в рот, переживала и выплюнула с таким отвращением, как будто вместо ложки меда съела нечто гнилое, отвратное, ужасное. Изо рта начала выступать пена. Девушка уткнулась лицом в истерзанный живот. Кристина вся измазюкалась кровью и безумием.
Кристина заплакала. Ее руки скользили по окровавленному животу. От жуткой боли сознание начало покидать меня. Я видел, как мутный силуэт склонился над моим лицом и поцеловал в губы. Наконец-то нож любви пронзил мне сердце, и я умер.