Ты слышишь мелодию музыкальной шкатулки? Ее ветер приносит из ниоткуда и уносит ее в никуда. Она лишь мельком коснется и растворится за горизонтом, ведомая легким летним ветром, словно комета, плывущая в темных холодных просторах космоса. Приближаясь к Солнцу, комета раскаляется, пылает, в ней происходят процессы, оживляющие бесформенную массу льда, камней и пыли. В ней зарождается жизнь, и она сама превращается в живое существо, со своими мыслями, стремлениями, ожиданиями. Как и все живое, воплотив свой некому неведомый смысл существования, комета вновь остынет, уснет, превратится в обычный ком грязи, и растворится в неведомых галактиках, но она обязательно вернется, сделав очередной круг.
Мелодия лишь на мгновенье касается глубин подсознания, застывая неким холодным комом и возрождая нечто, скрытое под горой старого заплесневевшего трепья прошлого. Исковерканная аморфная субстанция темно-зеленого цвета голодным экзистенциональным азартом карабкается наружу, цепляясь жирными слизистыми пальцами за тонкие нити нервных окончаний, карабкается вверх, все больше разрастаясь в объеме и весе. Мерзкая липкая слизь остается стекать маслеными каплями, похожими то ли на расплавленный жир, то ли на прогорклое масло. Смердящая масса липким языком тянет в смердящую пасть все, что встретится на пути — цветы, бабочек, звездочки, радугу и зеленые листья — все, что было воспоминанием радостных счастливых дней.
Вот она уже ближе подступает к горлу. Становится все труднее дышать, делать движения, наступает полный дисбаланс. На каком-то тонком уровне продолжает звучать знакомая, но забытая мелодия. Каждая нота, словно осколки стекла, царапают, колют и режут сознание. Наступает оцепенение. И зеленая субстанция выплескивается на пол зловонной тошнотой вперемешку с желчью, растекается масляной лужей, покрытой пленкой, которая блестит на солнечном свете и переливается цветами радужного спектра.